На перекрестке

Суфий сидел однажды утром на перекрестке дорог, когда к нему подошел молодой человек и спросил, не может ли он учиться у него.
- Да, но только один день, – сказал суфий.
Весь этот день возле суфия все снова и снова останавливались путники и задавали ему вопросы о человеке и его жизни, о суфизме и суфиях, просили о помощи или просто выражали уважение.
Однако суфий просто сидел в позе созерцания, опустив голову на колени, и ничего не отвечал. Один за другим люди отходили.
Уже ближе к вечеру к сидящим подошел бедняк с тяжелой ношей и спросил, как ему пройти в ближайший город. Суфий немедленно поднялся, взвалил его поклажу себе на плечи и сопровождал его часть пути, указывая дорогу. Затем он вновь вернулся на перекресток.
Молодой человек спросил:
- Этот человек, выглядящий нищим крестьянином, – он что, в действительности скрытый святой, один из тайных странников высокого ранга?
Суфий промолвил:
- Он был единственным из тех, кого мы сегодня видели, кто действительно искал именно то, что назвал объектом своего желания.

Библиотека духовной литературы

Л.Н. Толстой: “В чем моя вера?”

Источник: freemeditation.ca

Л.Н. Толстой. В чем моя вера?

(отрывок)

 

Мне говорили: надо верить и молиться. Но я чувствовал, что я мало верю и потому не могу молиться. Мне говорили, что надо молиться, чтобы Бог дал веру, ту веру, которая дает ту молитву, которая дает ту веру, которая дает ту молитву и т.д., до бесконечности. Но и разум и опыт показывали мне, что средство это недействительно. Мне все казалось, что действительны могут быть только мои усилия исполнять учение Христа. И вот, после многих, многих тщетных исканий, изучений того, что было писано об этом в доказательство Божественности этого учения и в доказательство небожественности его, после многих сомнений и страданий, я остался опять один с своим сердцем и с таинственной книгою пред собой. Я не мог дать ей того смысла, который давали другие, и не мог придать иного, и не мог отказаться от нее. И только изверившись одинаково и во все толкования ученой критики, и во все толкования ученого богословия, и откинув их все, по слову Христа: если не примете меня, как дети, не войдете в Царствие Божие… я понял вдруг то, чего не понимал прежде. Я понял не тем, что я как-нибудь искусно, глубокомысленно переставлял, сличал, перетолковывал; напротив, все открылось мне тем, что я забыл все толкования. Место, которое было для меня ключом всего, было место из V главы Матфея, стих 39-й: “Вам сказано: око за око, зуб за зуб. А я вам говорю: не противьтесь злу”… Я вдруг в первый раз понял этот стих прямо и просто. Я понял, что Христос говорит то самое, что говорит. И тотчас не то что появилось что-нибудь новое, а отпало все, что затемняло истину, и истина восстала предо мной во всем ее значении. “Вы слышали, что сказано древним: око за око, зуб за зуб. А я вам говорю: не противьтесь злу”. Слова эти вдруг показались мне совершенно новыми, как будто я никогда не читал их прежде. Прежде, читая это место, я всегда по какому-то странному затмению пропускал слова: а я говорю: не противься злу. Точно как будто слов этих совсем не было, или они не имели никакого определенного значения. Впоследствии при беседах моих со многими и многими христианами, знавшими Евангелие, мне часто случалось замечать относительно этих слов то же затмение. Слов этих никто не помнил, и часто, при разговорах об этом месте, христиане брали Евангелие, чтобы проверить — есть ли там эти слова. Также и я пропускал эти слова и начинал понимать только со следующих слов: “И кто ударит тебя в правую щеку… подставь левую…” и т.д. И всегда слова эти представлялись мне требованием страданий, лишений, не свойственных человеческой природе. Слова эти умиляли меня. Мне чувствовалось, что было бы прекрасно исполнить их. Но мне чувствовалось тоже и то, что я никогда не буду в силах исполнить их только для того, чтобы исполнить, чтобы страдать. Я говорил себе: ну хорошо, я подставлю щеку, — меня другой раз прибьют; я отдам, — у меня отнимут все. У меня не будет жизни. А мне дана жизнь, зачем же я лишусь ее? Этого не может требовать Христос. Прежде я говорил это себе, предполагая, что Христос этими словами восхваляет страдания и лишения и, восхваляя их, говорит преувеличенно и потому неточно и неясно; но теперь, когда я понял слова о непротивлении злу, мне ясно стало, что Христос ничего не преувеличивает и не требует никаких страданий для страданий, а только очень определенно и ясно говорит то, что говорит. Он говорит: “Не противьтесь злу; и, делая так, вперед знайте, что могут найтись люди, которые, ударив вас по одной щеке и не встретив отпора, ударят и по другой; отняв рубаху, отнимут и кафтан; воспользовавшись вашей работой, заставят еще работать; будут брать без отдачи… И вот если это так будет, то вы все-таки не противьтесь злу. Тем, которые будут вас бить и обижать, все-таки делайте добро”. И когда я понял эти слова так, как они сказаны, так сейчас же все, что было темно, стало ясно, и что казалось преувеличенно, стало вполне точно. Я понял в первый раз, что центр тяжести всей мысли в словах: “не противься злу”, а что последующее есть только разъяснение первого положения. Я понял, что Христос нисколько не велит подставлять щеку и отдавать кафтан для того, чтобы страдать, а велит не противиться злу и говорит, что при этом придется, может быть, и страдать. Точно так же, как отец, отправляющий своего сына в далекое путешествие, не приказывает сыну — недосыпать ночей, недоедать, мокнуть и зябнуть, если он скажет ему: “Ты иди дорогой, и если придется тебе и мокнуть и зябнуть, ты все-таки иди”. Христос не говорит: подставляйте щеки, страдайте, а он говорит: не противьтесь злу, и, что бы с вами ни было, не противьтесь злу. Слова эти: не противься злу или злому, понятые в их прямом значении, были для меня истинно ключом, открывшим мне все. И мне стало удивительно, как мог я так навыворот понимать ясные, определенные слова. Вам сказано: зуб за зуб, а я говорю: не противься злу или злому и, чтобы с тобой ни делали злые, терпи, отдавай, но не противься злу или злым. Что же может быть яснее, понятнее и несомненнее этого? И стоило мне понять эти слова просто и прямо, как они сказаны, и тотчас же во всем учении Христа, не только в Нагорной проповеди, но во всех Евангелиях, все, что было запутано, стало понятно, что было противоречиво, стало согласно; и главное, что казалось излишне, стало необходимо. Все слилось в одно целое и несомненно подтверждало одно другое, как куски разбитой статуи, составленные так, как они должны быть. В этой проповеди и во всех Евангелиях со всех сторон подтверждалось то же учение о непротивлении злу.

Цель работы лекаря – исцеление больного

 Император, завоевавший полмира, умирал от неизвестной болезни. Десятки лекарей были обезглавлены по его приказу, ведь они не смогли исцелить императора. Уже не оставалось никакой надежды: смерть стояла на пороге.
В этот миг во дворец пришёл неприметный и невзрачный человек и сказал:
- Я могу исцелить тебя, великий, если ты выполнишь три мои условия.
- Проси чего хочешь – и ты получишь это, только вылечи меня!- взмолился император, ведь больше ему надеяться было не на кого.
- Ты должен также пообещать, что не станешь ничему удивляться и не будешь вредить мне, даже если мои методы тебе не понравятся, – добавил неприметный с виду лекарь.
- Конечно же я согласен, лечи меня скорее! – с нетерпением ответил император.
- Первое условие: ты должен приказать оседлать для меня самого быстроногого коня в твоей империи, и пусть этот конь стоит наготове.
Условие было выполнено. Тогда, убедившись, лекарь продолжил:
- Второе условие: пусть все твои подданные до единого удалятся от нас на расстояние дня пути коня скачущего во весь опор.
Подданные подняли шум, но император гневно приказал им удалиться в точности на такое расстояние, которое предложил лекарь. Верные слуги, привыкшие беспрекословно исполнять малейшую прихоть императора, не посмели его ослушаться, сели на лошадей и ускакали.
Вечером следующего дня, когда подданные были уже далеко-далеко, лекарь подошёл к императору и от всей души отвесил ему мощную оплеуху. Брови правителя от неожиданности поползли вверх.
- Что, не нравится, старый козёл? – злорадно спросил лекарь и смачно плюнул императору в лицо. Царственный больной в бешенстве завращал глазами, пытаясь встать. Но куда там: паралич, конечно же, не позволил ему это сделать.
- Ты не представляешь, гнусный мерзавец, змеиная рвота, моргающий труп, как долго я ждал этого момента, момента, когда ты, завоеватель мира, полностью будешь у меня в руках, и я смогу сделать с тобой всё, что мне вздумается! – с этими словами лекарь с наслаждением помочился в лицо императора. Делая это, он радостно хохотал и называл императора такими именами, которые здесь совершенно неуместны.
После этого лекарь сел на коня и на прощание сказал:
- А теперь третье условие, вонючка: завтра ты прикажешь отправить мне вслед сто верблюдов с золотом, и так, чтобы твои нукеры нашли меня и с почтением отдали мне эту награду.
После этого лекарь ускакал как ветер.
Гневу императора не было предела, изо всех сил он пытался подняться, чтобы преследовать наглеца и убить его, но…
Когда на следующий день могущественнейшая армия, равной которой не было в мире, вернулась к своему правителю, она обнаружила его вооружённым, абсолютно здоровым и садящимся на коня! Восторженными криками приветствовали воины своего царственного кумира, во главе с которым покорили всю Азию! Император снова, как в лучшие годы, был в седле и мог вести их к новым завоеваниям!
Увидев восторг своих воинов, великий император поднял над головой свою легендарную саблю, указал ею в направлении, куда умчался лекарь и что есть сил крикнул:
- Пошлите вслед этому гнусному негодяю сто верблюдов с золотом!

Суфийская история

Месневи

Месневи – жанровая форма поэзии Востока. Форма его — рифмующие двустишия, выдержанные в одинаковом ритме.

А вот пример:

Блажен лишь тот, кто понял свой порок,

Кто осудил свой грех, извлек урок.

Людской души туманна половина,

Другая – в прегрешениях повинна.

Но если ссадина тебя тревожит,

Ты пластырь сам прикладывай на кожу.

И пусть не дразнит безбородых тот,

Который от природы безбород.

Джалал ад-Дин Мухаммед Руми

 

Всадник и змея

Некий всадник, проезжая однажды по дороге, издали увидел, как маленькая ядовитая змея вползла в раскрытый рот спящего на земле человека. Всадник понял, что если несчастному позволить спать дальше, то яд наверняка убьет его. Подхлестнув своего коня, он в одно мгновение оказался возле спящего и что есть силы стал стегать его кнутом, пока тот не вскочил на ноги с вытаращенными от страха глазами. Не давая ему опомниться, всадник погнал его к дереву, под которым валялось множество гнилых яблок, и заставил его их есть, потом ударами кнута пригнал его к реке и приказал пить воду большими глотками. Человек то и дело пытался удрать от мучителя.
  — Что я тебе сделал, о враг рода человеческого? — стонал несчастный, захлебываясь водой.— За что ты издеваешься надо мной?!
  Но всадник был неумолим. До самых сумерек он истязал человека, и в конце концов тот, теряя сознание, упал на землю, его стало рвать, и вместе с гнильем и водой он выплюнул змею. Только тогда спасенный понял, какая ему угрожала опасность, и стал просить у своего избавителя прощения.
  В таком же положении находимся и мы. Читая этот рассказ, не принимай буквального за аллегорию и не ищи аллегории в том, что должно быть понято буквально. Тот, кто наделен знанием, несет на себе ответственность. Не имеющий знания живет только своими предположениями.
  Спасенный человек сказал всаднику:
  —  Если бы ты сразу объяснил мне, в чем дело, я принял бы твое лечение с большой охотой.
  Всадник ответил:
  — Если бы я рассказал тебе все с самого начала, ты бы мне все равно не поверил, или тебя сковал бы страх, или ты убежал бы, или, наконец, снова заснул, ища забвения, и тогда было бы уже слишком поздно.
Сказав это, таинственный всадник пришпорил коня и ускакал прочь.

 Джалал ад-Дин Мухаммад Руми

Гнев и сострадание

Однажды Будда проходил через деревню. Один разозленный молодой человек подошел к нему и стал грубить и оскорблять его. «Ты не имеешь права учить других, – кричал он. – Ты – мошенник, и такой же глупец, как и все!»

Будда не расстроился. Вместо этого он спросил юношу: «Скажи-ка мне, если ты купишь кому-нибудь подарок, а тот человек не примет его, кому будет принадлежать подарок?»

Человек удивился такому странному вопросу и ответил: «Он будет принадлежать мне, потому что я купил его».

Будда улыбнулся и сказал: «Верно. Таким же образом обстоят дела и с твоим гневом. Если ты злишься на меня, а я не становлюсь оскорбленным, то гнев падает обратно на тебя. Следовательно, лишь ты сам становишься несчастлив, не я. Всё, что ты сделал – лишь причинил боль себе».

«Если ты хочешь прекратить вредить себе, ты должен избавиться от своего гнева и вместо этого стать любящим».

Советы…

 

Интеллигентный человек понимает других, умный – себя.

Китайская пословица

Имущество это то, чем ты обладаешь, но оно не должно обладать тобой. Вот настоящая свобода.

Elias der Poet 

Узник, скажи, кто тебя сковал?

 

- “Узник, скажи, кто тебя сковал?”

- “Мой властелин”, – отвечал узник.

“Я думал, что могу превзойти всех на свете богатством и могуществом, и я собрал в своей сокровищнице золото, которое должен был отдать своему царю. Когда сон одолел меня, я лег на ложе, приготовленное для моего властелина, и проснувшись, увидел себя узником в своей собственной сокровищнице”.

 - “Узник, скажи мне, кто выковал эту несокрушимую цепь?”

- “Я сам”, – отвечал узник, – “с величайшим страданием сковал эту цепь. Я думал, что мое непобедимое могущество будет держать в плену весь мир, оставляя себе ничем не нарушимую свободу. И вот день и ночь скреплял я эту цепь грозным огнем и суровым тяжким молотом. Когда работа была кончена и все звенья были готовы и несокрушимы, я увидел, что цепь сковала меня”.

Рабиндранат Тагор

Прощение

 

Es gibt nichts zu verzeihen, ich bin das Atma, niemand hat mir jemals etwas getan.

Нет того, что надо было бы прощать, я – Дух, никто когда-либо не причинил мне вреда.

Elias der Poet

Долго длится странствие моё…

John Constable “A cloud. A sketch”

Долго длится странствие мое и долга стезя моя. Я выехал на колеснице первого луча света и продолжал свое странствование через пустыни миров, оставляя след свой на многих звездах и планетах.

Дальше всех та дорога, что приводит ближе всего к тебе, и труднее всего то учение, что ведет к простоте напева.

Путнику приходится стучаться во все чужие двери, чтобы придти к своей, и приходится странствовать по всем внешним мирам, чтобы достигнуть в конце концов сокровенного алтаря.

 

Повсюду блуждали глаза мои, пока я не закрыл их и не сказал: – “Ты здесь!”Вопрос и возглас: – “О, где же?” – расплываются в тысячеструйных слезах и заливают мир потоком утверждения:

- “Я здесь”.

***

Песнь, которую пришел я спеть, остается неспетой до сего дня.

Я растратил свои дни, настраивая и ослабляя мои струны.

Лад был неверен, Неверно подобраны слова; одна пытка желания в моем сердце.

Цветок не раскрылся; только ветер вздыхает вблизи.

Я не видел лика его, не внимал его голосу: я лишь слышал его тихие шаги на дороге перед моим домом.Бесконечный день проходил в хлопотах об устройстве для него сидения на полу; но светильник не зажжен и я не могу позвать Его к себе в дом.

Я живу надеждой свидеться с ним; но этого свидания еще нет.

***

У меня много желаний и жалобен мой вопль, но ты всегда спасал меня суровыми отказами; и это суровое милосердие закалило всю мою жизнь.

День за днем ты делаешь меня достойным простых, великих даров, которые ты сам ниспослал мне, без моих молений – этого неба и света, этого тела, и жизни и духа, – спасая меня от опасностей чрезмерных желаний.

Бывают времена, когда я бессильно коснею, и времена, когда я пробуждаюсь и трепетно отыскиваю мою цель; но ты жестоко скрываешься от меня.

День за днем ты делаешь меня достойным твоего полного приятия, вечно отказывая мне, спасая меня от опасностей слабого, неуверенного желания.

***

Я только жду любви, чтоб отдаться, наконец, в ее руки. Вот почему я запоздал, и почему я оказался виновен в таких упущениях.

Люди приходят со своими законами и уложениями, чтобы крепко связать меня; но я всегда ускользаю от них, ибо я только жду любви, чтобы отдаться наконец в ее руки.

Меня осуждают и называют меня небрежным; нет сомнения, они правы в своем осуждении.

Кончился день торга и кончили дела свои занятые люди. Те, что напрасно приходили звать меня, ушли в гневе назад. Я только жду любви, чтоб отдаться, наконец, в ее руки.

Рабиндранат Тагор

На морском берегу бесконечных миров собрались дети…

На морском берегу бесконечных миров собрались дети. Беспредельное небо неподвижно над ними, и немолчные воды охвачены бурей. На морском берегу бесконечных миров с криками и плясками собрались дети.

Строят они себе домики из песка и играют пустыми раковинами. Из листьев опавших они сплетают себе кораблики и, улыбаясь, пускают их по широкой пучине. Дети играют на морском берегу миров.

Они не умеют плавать, они не умеют закидывать сети. Искатели жемчуга ныряют за жемчужинами, купцы плывут на своих кораблях, а дети собирают камешки и снова разбрасывают их. Они не ищут скрытых сокровищ, они не умеют закидывать сети.

Море вздымается с хохотом, и бледной улыбкой мерцает морской залив. Смертоносные волны напевают детям незатейливые песни, как поет мать, качая колыбель младенца. Море играет с детьми, и бледной улыбкой мерцает морской залив.

На морском берегу бесконечных миров собрались дети. Буря мечется в бездорожном небе; корабли бесследно тонут в пучине; смерть свирепствует, а дети играют. На морском берегу бесконечных миров великое собрание детей.

***

Ты сделал меня известным друзьям, которых я не знал. Ты дал мне место в домах, не мне принадлежащих. Ты приблизил дальних и из чужого сделал брата.

У меня тревога в сердце, когда я должен покинуть обычное убежище, – я забываю, что и в новом обитает старое и что ты обитаешь и там.

В рождении и в смерти, в этом мире и в других, куда бы ты ни повел меня, всюду ты, все тот же единый спутник моей бесконечной жизни, вечно связующий мое сердце с непривычными узами радости.

Тому, кто знает тебя, никто не чужд, нет для него запертой двери. О, внемли моей молитве, не дай мне утратить в общении со многими блаженство прикосновения к единому.

***

Чтоб я носился с самим собой и любовался на все лады, отбрасывая цветные тени на твое сияние, такова твоя Майя.

Ты ставишь преграду в своем собственном бытии и затем взываешь к своей раздробленной сущности мириадами звуков. Это твое самоотчуждение воплотилось во мне.

Мучительная песня отдается по всему небу многоцветными слезами и улыбками, тревогами и надеждами, волны вздымаются и снова падают, грозы развиваются и снова возникают. Во мне ты сам уничтожаешь себя.

Эту стену, воздвигнутую тобой, неисчислимыми фигурами расписала кисть дня и ночи. За нею твой престол, затканный дивными тайнами изгибов, отметающих все сухие линии прямизны.

Величественное зрелище тебя и меня застилает все небо. Весь воздух дрожит от звуков песни твоей и моей, и все века проходят в сокрытии и поисках тебя и меня.

Рабиндранат Тагор

Преданность и отдача на милость

Несколько веков назад жил в Индии слепой поэт по имени Сурдас. Он поклонялся Богу Кришне. Несмотря на свою слепоту, он желал и верил, что однажды он увидит Бога Кришну.

Идя однажды по деревне, в которой он жил, поэт заблудился и в итоге угодил в колодец. Сурдас признал свое трудное положение, что он, вероятно, утонет. Покачиваясь на воде, он стал молиться своему желанному Богу Кришне: «О, Господь, я не беспокоюсь о смерти, но мое желание Твоего Даршана (Божественное присутствие) может не исполниться в этой жизни».

И тут сверху раздался голос: «Вот моя рука, возьми ее, и я вытащу тебя из колодца». Сурдас взялся за протянутую руку, и был вытащен из колодца. Спаситель поэта сказал: «Итак, ты вылез из колодца, ты теперь в безопасности, пожалуйста, отпусти мою руку». Сурдаас ответил: «Нет, Бог Кришна, обычный человек не мог был достать меня из колодца. Это мог сделать только мой Бог, которого я искал всю жизнь. Я не отпущу Тебя, пока не приму Твой Даршан». Таким образом преданность Сурдаса и полная отдача на милость были вознаграждены Даршаном Бога Кришны.

Источник: http /www.sahajayoga.com.au/news/

Китайская мудрость

Как-то один сельский житель заметил, что его кошелек с деньгами пропал. Он обыскал весь дом, но не смог найти кошелька. Тогда он решил, что его украли. Он начал вспоминать, кто недавно посещал его. Подумав, он решил, что знает вора: это был соседский мальчик. Он заходил в дом крестьянина как раз перед тем как пропал кошелек. Было очевидно, что никто больше не мог совершить кражу.

При встрече с мальчиком в следующей раз крестьянин заметил в поведение ребенка множество признаков, подтверждающих все подозрения. Было очевидно, что ребенок смущен; он отводил в сторону свой взгляд, и вообще был похож на зловредного кота. Каждый его жест и движение доказывали, что он был вором. Но у крестьянина не было никаких доказательств, и он не знал, что делать.

Каждый раз при встрече с мальчиком тот выглядел еще более виновным, а гнев крестьянина всё рос и рос. Наконец, крестьянин так разозлился, что решил пойти со своими обвинениями к отцу вора. Вдруг его позвала жена. «Посмотри-ка что я нашла за кроватью!» – сказала она, вручив мужу «украденный» кошелек.

На следующий день крестьянин снова бросил взгляд на соседского сынишку: ни один из его жестов или движений не свидетельствовал, что он был вором.

 Источник: http /www.sahajayoga.com.au/news/

Пусть лишь то малое останется от меня…

Любящие меня в этом мире стремятся всеми средствами завладеть мной. Но иначе поступает твоя любовь, что больше их любви, и ты сохраняешь мне свободу.

Боясь, как бы я не забыл их, они никогда не отваживаются оставить меня одного. Но день проходит за днем и ты незрим!

Пусть я не призываю тебя в своих молитвах, пусть я храню тебя в своем сердце, – твоя любовь ко мне все ждет моей любви.

***

Пусть лишь то малое останется от меня, благодаря чему я могу называть тебя своим всем.

Пусть лишь то малое останется от воли моей, благодаря чему я могу всецело ощущать тебя и прибегать к тебе во всем и каждый миг приносить тебе мою любовь.

Пусть лишь то малое останется от меня, чтобы ты во мне был явен.

Пусть лишь то малое останется от уз моих, благодаря чему я был бы связан с твоей волей и твой замысел осенил мою жизнь, и это – узы твоей любви.

 

***

Вот моя молитва к тебе, …- рази, рази в самый корень нищету моего сердца.

Дай мне силу легко переносить мои радости и горести.

ДАй мне силу делать любовь мою плодотворной в служении.

Дай мне силу никогда не отрекаться от бедных и не преклонять колен пред дерзким могуществом.

Дай мне силу высоко вознести мой дух над мелочами повседневной жизни.

И дай мне силу подчинять с любовью свою силу воле твоей.

Рабиндранат Тагор

Безличная и безграничная Любовь

Суфии очень точно описывали Любовь к своему учителю и путешествие искателя к Богу: духовный путь это осознание отношений сердца с Богом. Это самая интимная связь, которую мы только можем иметь. Она проистекает в самой глубине нашего существа и в моменты блаженства охватывает все клетки нашей сущности.

Однако, одновременно с этим, эта любовь сердца к Богу абсолютно безлична, так как она не принадлежит личностному уровню. Подобно самой чистой любви между людьми, которая одновременно свободна от личных привязанностей и условностей.

На Западе мы привыкли видеть, что с углублением интимности отношений, они становятся всё более личными. На уровне человеческих отношений это может казаться верным, но с позиции духовности настоящую интимность можно познать лишь на уровне души, где нас не сковывает двойственность и разделенность. Здесь раскрывается и растворяется сердце, в нем больше нет двойственности, здесь непрерывно углубляется осознание единственности.

Источник: L. Vaughan-Lee, Трансформация сердца